Вопрос воцерковления детей сегодня волнует многих. С какого возраста начинать рассказывать ребенку о Боге? Как лучше это сделать? Стоит ли вообще это делать? Подобными вопросами часто задаются и родители, и педагоги, и особенно те, у кого в числе знакомых есть люди абсолютно невоцерковленные, дети которых никогда не были в храме и ничего не знают о Боге, даже Святое Крещение не принимали. Нередко к священникам обращаются с такой просьбой: «Батюшка, вот у меня знакомые (друзья, коллеги, родственники) в Бога не верят, ребенка не крестили, в храм не ходят… Как им помочь? Как помочь хотя бы их малышу?» Обычно в таких ситуациях священники советуют не вмешиваться в чужую жизнь, а молиться о том, чтобы Господь вразумил этих людей. Ведь дети должны быть послушны своим родителям, о чем сказано даже в одной из десяти заповедей. Да и по мирским законам ответственность за детей до их совершеннолетия несут родители, они же принимают все решения в отношении своих чад. В результате ребенок живет так, как живут его папа и мама, делает то, что делают они, ведет себя так, как они… Однако бывает и наоборот…
Десять лет назад я познакомилась с семьей, в которой о Боге даже слышать ничего не хотели. На тот момент их сыну Мише исполнилось пять лет. У мальчика было все (дорогие игрушки, модная одежда, вкусная еда, даже няня и два репетитора), кроме одного, самого главного — Ангела Хранителя, ведь родители Миши считали, что вырасти хорошим человеком можно и без Святого Крещения. Мальчик рос, не зная ничего о Боге. Однажды, когда я пришла к ним в гости, он, заметив у меня на цепочке кулон с изображением Богородицы, спросил: «А кто это?» Получив ответ, Миша слегка призадумался, а потом сказал: «У моей мамы тоже такое украшение есть, только там нарисованы две рыбки, потому что моя мама родилась под созвездием Рыб. А у тебя — Богородица. Значит, ты родилась под созвездием Богородицы? Но разве такое созвездие есть?» Я попыталась объяснить, но мои старания не увенчались успехом… Его понимание каждого моего слова сводилось к астрологии, которой увлекались его родители.
Через несколько дней Миша сказал мне: «Я спросил у папы про Богородицу, так он ничего не ответил. А я думал, что он все знает… А ты можешь мне о Ней рассказать?» Зная отношение его родителей к Церкви, я ответила: «Ну, только в том случае, если твоя мама разрешит». Мишу удивил мой ответ, но случилось именно так, как я и предполагала: мама не разрешила. Мальчик, конечно же, спросил, почему, но она лишь сказала: «Отстань, пожалуйста, с этими глупостями». Однако Миша решил не сдаваться. «Мама знает, Кто такая Богородица, — сказал он мне потом, — потому что если бы она не знала, ей бы тоже было интересно и она бы тоже спрашивала о Ней у тебя, но она не спрашивает. Значит, она о Ней знает. Но почему о Богородице ничего нельзя знать мне? Здесь есть какая-то тайна… И созвездие Богородицы тоже наверняка существует, только, думаю, оно еще не открыто. Но как это узнать?»
На следующий день, придя в детский сад, Миша поделился своей тайной с ребятами. И оказалось, что никакой тайны здесь нет. Многие его сверстники знают немало о Боге, а также о Богородице. У трех девочек из его группы тоже есть кулончики с Ее изображением, а большинство мальчиков носят нательный крестик. В тот день, так много узнав о Боге от своих друзей, Миша по возвращении из детского сада попросил маму купить ему крестик, но она отказала. Сначала он долго упрашивал, потом начал плакать, а назавтра даже не захотел идти в детский сад. Это стало повторяться изо дня в день. Наконец, родители решили купить сыну крестик: получит, мол, свое, успокоится, поносит какое-то время, а потом надоест он ему. Так Мишина мама впервые в своей жизни перешагнула порог храма, чтобы купить в церковной лавке утешение для своего чада. Она выбрала для Миши большой серебряный крестик — и мальчик был в восторге. «Ого! — восхищенно сказал один из мальчишек в детском саду, увидев у Миши этот крестик. — Какой красивый!» А другие ребята наперебой стали спрашивать: «А ты уже крестик носишь? Значит, тебя уже покрестили? А когда это было? А где?» Дети обступили Мишу в надежде, что он сейчас расскажет им много интересного, однако рассказывать было нечего. Услышав, что он даже ничего не знает о Крещении, одна из девочек сказала: «Если ты некрещеный, то тебе нельзя носить крестик! Это большой грех, за который Бог тебя накажет! Снимай быстро!»
Дома Миша снял крестик и положил его на полку рядом со своими игрушками. «Все? Больше носить не будешь?» — осторожно спросила мама. «Буду, — грустно ответил Миша, — но только потом, когда вы меня покрестите». Мама сказала, что этого никогда не будет, и добавила: «Это все сказки, никакого Бога нет. Вот ты вырастешь и сам все поймешь». «Мама, — не унимался Миша, — все мои друзья крещеные и ребята во дворе тоже. И вместе с родителями в храм ходят, хотя их мамы и папы давно выросли. Они так много о Боге знают и давно. А я — нет. Почему? Давай в эти выходные вместо цирка пойдем в храм. В цирке мы сто раз были, а в храме никогда». Все закончилось тем, что Мишу поставили в угол.
Но просьбы мальчика о Крещении стали повторяться изо дня в день, из детского сада и со двора он приносил все новые рассказы о Боге, которые потом пересказывал родителям. Со временем они перестали реагировать на его слова о Боге. Но Миша все же продолжал ждать, что когда-нибудь он тоже станет крещеным, как и те ребята, с которыми он дружит.
Как-то, гуляя с мамой по городу, Миша увидел храм и попросил ее зайти. Получив отказ, начал громко плакать, и, чтобы не привлекать внимание прохожих, мама, в конце концов, согласилась. Так она уже во второй раз в своей жизни переступила порог церкви. Богослужения в храме не было, но он был открыт. Женщина из церковной лавки, понимая, что они тут в первый раз, провела для них своего рода экскурсию. И Миша, наконец, смог отчетливо увидеть образ Богородицы. Но особенно ему понравилась купель. «Я хочу креститься здесь!» — сказал он маме. Женщина из церковной лавки, услышав это, сказала: «По поводу Крещения лучше у батюшки спросить. Подождите, я сейчас позвоню ему. Он здесь был, вышел куда-то. Думаю, он недалеко». Мишина мама хотела возразить, но, осознавая, что это будет невежливо, ведь человек уделил им время, да и экскурсия была интересной, промолчала, а Миша, глядя на нее, довольно улыбался. Вскоре к ним подошел священник и ответил на все Мишины вопросы, а потом спросил: «А крестить ребенка когда хотите?» «Пока не решили», — ответила Мишина мама. «Ну, решите — приходите», — сказал батюшка, выходя вместе с ними из храма.
«Мама, а мы еще сюда придем?» — спросил Миша по пути домой. «Не знаю, вряд ли, — ответила она, — папе это не понравится». «Потому что мы пошли без него? — снова спросил мальчик. — Но ведь в следующий раз мы можем пойти все вместе!» Мама посоветовала Мише вообще ничего не говорить папе, но ее совет был проигнорирован. Как только они пришли домой, Миша все рассказал отцу. «А знаешь, папа, как там красиво! — сказал мальчик. — Там лучше, чем в планетарии! А еще я там видел дядю в очень необычной одежде. Знаешь, а у него крестик еще больше моего. И этот дядя сказал мне, что будет меня крестить, а после Крещения у меня появится защитник — тоже Михаил. Это самый главный Ангел! Значит — самый сильный. А то, что я некрещеный, не так уж и страшно. Сын Бога вообще крестился только в 30 лет! Так что я еще успеваю. И крестных я могу сам себе выбрать, и те, кого я выберу, не смогут отказаться». Последняя фраза особенно зацепила папу. «Слушай, а это он правильно говорит? — спросил он на следующий день у меня. — Тот, кому я предложу стать крестным отцом Миши, действительно не сможет отказать мне?» «Обычно не отказывают, — ответила я, — но люди бывают разные…» «Я вдруг вот о чем подумал, — продолжал он. — Я хотел наладить сотрудничество с одной очень солидной компанией, но директор мне отказал. Как ты думаешь, если я предложу ему стать моим кумом, он может изменить свое решение? Ведь мы тогда почти родственниками станем? Это бы решило многие проблемы: и Мишка бы ныть перестал со своим Крещением, и дела бы пошли на лад». — «Это тебе лучше у него самого спросить».
Все так и случилось. Человек, которому Мишин папа предложил стать его кумом, согласился и на деловое сотрудничество. «Я тебе отказал по одной простой причине, — сказал он ему, — я человек верующий и предпочитаю иметь дело только с воцерковленными людьми во всех сферах своей деятельности. И если ты стал на этот путь, то это в корне меняет дело. Правда, тут есть один нюанс. Крестные обязаны заниматься духовным воспитанием ребенка и родители не должны этому препятствовать. Что скажешь?» «Ну что сказать? Надо — значит, надо», — тяжело вздохнув, ответил Мишин папа.
Вскоре Миша принял Святое Крещение в том самом храме, в который как-то с мамой зашел во время прогулки по городу. Там же крестились и его родители. В тот день Миша уговорил маму купить его любимые фрукты — апельсины. У мальчика была на них аллергия, и родители запрещали ему их есть, но по такому случаю разрешили. И ко всеобщему удивлению, в этот день аллергия не дала о себе знать. С тех пор у Миши ее нет… В 2014 году этому мальчику было уже 15 лет. На тот момент он ходит в храм, посещал воскресную школу, вместе с родителями паломничал по святым местам. Многих из тех, кто когда-то тяжело вздыхал о том, как спасти Мишину семью и привести ее к вере, это лишь удивляло. Но Миша был уверен, что в этом ему помогла Богородица, созвездие Которой он так упорно искал в детстве. Сейчас уже, должно быть, он совсем взрослый. Может быть, у него уже есть свои дети, и хочется верить, что он их воспитывает в православной вере, оказывая им ту поддержку, которую он в силу определенных обстоятельств не смог своевременно получить от своих родителей, а следовательно, понимает, как это важно.