С Юлей мы познакомились в Вильнюсе, во время моего паломничества в Свято-Духов монастырь, где покоятся святые мощи трех Виленских мучеников. Перед вечерней трапезой было предоставлено свободное время, и каждый проводил его, как хотел. До ужина оставалось чуть больше получаса, и я присела на скамью отдохнуть после долгой прогулки. Через пару минут ко мне подошла беременная девушка. Она присела рядом и робко спросила: «А вы из России?» Зная, что для многих иностранцев Россия и Беларусь, как одна страна, я утвердительно кивнула, но, когда она стала спрашивать про остров Залит и батюшку Николая Гурьянова, я объяснила причину своего ответа и сказала, что в монастыре остановилась еще группа из России, которая через полчаса должна вернуться.
В ожидании мы разговорились, и Юля сказала, что каждый год посещает остров Залит и могилу батюшки Николая, а в этом году по причине беременности поехать не может и хочет через кого-нибудь передать ему поклон. В Вильнюс Юля приехала в гости к брату, жена которого родом из этого города. Раньше все они жили в Москве.
История Юли поразительна. Пожалуй, в самых-самых неверующих она способна вселить веру, но, в то же время, Юля видит в ней загадку, которую пока разгадать не может. «Каждый раз, приезжая к нему на могилу батюшки, я прошу прощения за то, что на протяжении долгих лет сомневалась в его словах, — со слезами произносит она. — А все было так, как он сказал, только не тогда, когда я предполагала».
Юле посчастливилось видеть отца Николая живым и получить от него благословение. «Когда мы отправились в паломничество на Залит, — вспоминает она, — я вообще ничего не знала ни об этом острове, ни о батюшке Николае и поехала туда, так сказать, за компанию. Подруга уговорила: “Батюшка, к которому мы заезжать будем, — прозорливый, ему все о каждом из нас открыто. Он даже может сказать, за кого ты замуж выйдешь. Представляешь?“ Я, конечно, не представляла такого, да и не очень во все это верилось. У меня, к счастью, на тот момент особых проблем не было.
По пути многие озвучили, зачем к батюшке едут, и мне так стыдно за этот свой вопрос стало, что хоть назад поворачивай. Кто болен тяжело, у кого-то близкий человек при смерти, у кого-то детей нет, а я с какой-то глупостью еду. Однако батюшка хорошо меня принял. Я даже не успела вопрос задать, как он на него ответил. Сказал, что замуж я только через десять лет выйду, и даже год назвал, потом благословил, я и ушла, вся в слезах.
На обратном пути мои попутчики делились впечатлениями. Некоторые даже говорили, что им батюшка сказал. Видя мое состояние, меня, разумеется, никто ни о чем не спрашивал. Но я и потом никому ничего не говорила, даже Лильке, хотя она мне по секрету свою беседу с батюшкой рассказала.
Вскоре все вернулось на круги своя. К этой теме мы больше не возвращались, ни мы с Лилькой, ни наши попутчики, большинство из которых жило в нашем доме.
Я выросла в небогатой семье, и от своих родителей не раз слышала, когда речь шла о чьей-то свадьбе, что-то вроде: «Вот зачем все это? Только расходы…» Из этого я сделала вывод, что на мою свадьбу денег у родителей не найдется, поэтому необходимую сумму решила собрать сама и поставила перед собой такую цель.
Сначала мне казалось, что своего суженого я встречу в первой половине года, названного отцом Николаем, потом — что во второй, а потом… В общем, были в течение года какие-то знакомства, встречи, но ничего ни с кем не получалось. Да я и сама видела, что все это не то. Я все ждала, искала, но с наступлением осени впала в отчаяние, ведь до конца года оставалось совсем немного.
И вот представьте себе: 29 декабря того самого года и… никого! Я по-прежнему одинока. Зимний, морозный день, у всех предновогоднее настроение, а я лежу на кровати в своей комнате, укутавшись в одеяло, и плачу. Звонит телефон, Лилькин голос спрашивает: “Ты где Новый год праздновать будешь?” Услышав в ответ мое рыдание, она сказала: “Я сейчас к тебе зайду”. И уже через несколько минут была у меня. И я рассказала ей то, о чем никому ничего не говорила в течение десяти лет. Лилька призадумалась, а потом со свойственным ей оптимизмом сказала: “Но ведь год-то еще не закончился…” Да, оставалось целых три дня!.. И как за три дня можно встретить человека своей жизни, получить от него предложение руки и сердца и выйти за него замуж? Это никак не укладывается в рамки человеческих законов. Лиля тоже это понимала, и по ее просьбе я несколько раз пересказывала ей свою беседу с отцом Николаем.
К тому времени батюшка уже преставился ко Господу и, как мне тогда казалось, уже ничем мне помочь не сможет. Я много читала о нем и слышала, но не знала никого, у кого была бы такая же ситуация, как у меня. Это все служило мне хорошим примером и утешением. Я всегда думала: раз у всех все получается, то и у меня все непременно будет. А потом поняла, что у меня что-то не так. Но что? И почему так именно у меня?
Моя оптимистичная подруга сказала, что в этой ситуации есть свои плюсы: “Деньги, которые ты на свадьбу собрала, не потрачены, а значит, ты можешь потратить их на себя: купить то, что раньше не могла себе позволить. Кстати, мне вчера в переходе буклетик дали один: там о скидках в магазине шуб. Но я все равно верю, что все у тебя будет хорошо и слова батюшки верные!”
Пожелав мне оптимизма и веры, Лиля отправилась домой, а я снова осталась наедине со своим недоумением. Частично я была согласна с подругой: жизнь продолжается, и жить как-то надо. Решив, что покупка шубы сейчас как нельзя актуальна, поскольку зима в самом разгаре, я решила последовать совету Лили.
Пока собиралась, пошел снег, а когда ехала в троллейбусе, началась метель, да такая, что вскоре все вокруг замело. Троллейбус остановился, сказали, что дальше не пойдет, и все начали из него выходить. До метро было далеко, до магазина, рекомендованного Лилей, еще дальше. Через дорогу я увидела другой магазин меховых изделий — судя по вывеске, очень дорогих. Решила зайти, посмотреть ассортимент, а заодно и согреться. Только вот продавцы там моему приходу были не очень-то рады. Одна из них, окинув меня пренебрежительным взглядом, спросила, что меня интересует, но, увидев мою растерянность, вернулась на свое рабочее место и больше даже глаз на меня не подняла.
Когда я примеряла уже, наверное, тридцатую шубу, в магазин вошел мужчина. Он выглядел весьма солидно и поздоровался на ломаном русском. Увидев его, обе продавщицы вскочили как по команде. Но дальше он начал говорить на французском, потом, видя, что его не понимают, перешел на английский. Однако и это ему не помогло. Наблюдая за ними, я поняла, что эти дамочки, смотрящие свысока на клиентов вроде меня, не знают ни французского, ни английского. Это придало мне уверенности, и я решила отыграться. Подойдя к ним с деловым видом, я спросила мужчину, на каком языке он говорит. Он ответил, что его родной — французский, рассказал, что приехал в гости к другу, пошел гулять, а на прогулке попал в метель и заблудился, а адрес не может вспомнить. Вот, можно сказать, открыл первую дверь на своем пути в надежде на помощь. Я сказала, что постараюсь ему помочь, и попросила описать подробно место, где живет его друг.
Мы вышли из магазина, он предложил зайти в ближайшее кафе. И там все рассказал и о себе, и о своем друге. Я не была до конца уверена, что верно определила район его проживания. Однако когда мы приехали туда, он сказал, что дальше уже сам может пойти, но я для верности прошла с ним до его дома. Прощаясь, договорились о встрече на завтра.
На следующий день мы снова встретились, и я провела для него экскурсию по нашему городу. А вечером он пригласил меня в ресторан, сказав, что хочет серьезно поговорить со мной. Немного ранее он говорил, что было бы неплохо сотрудничать с Россией, но в его фирме нет никого, кто бы знал русский, поэтому я решила, что он предложит мне у него работать. Однако все оказалось не так. Он предложил выйти за него замуж… завтра! “Может, тебе это кажется легкомыслием, — сказал он. — Но дело в том, что 2 января я по работе уезжаю на четыре месяца в Англию, потом — в Шотландию, и мы увидимся, получается, только через год. Мы, конечно, можем писать друг другу письма, разговаривать по телефону. Но ведь можно решить все сейчас и уехать вместе”. У меня был шок, особенно, когда я поняла, что для раздумья у меня всего одна ночь. Когда своим близким сообщила, у них тоже был шок, правда, не все мне поверили.
Только Лиля меня поддержала, она и была свидетельницей на нашей свадьбе. Друг моего мужа, к которому он тогда приезжал, в посольстве работал, он помог с регистрацией брака и был свидетелем на нашей свадьбе. Мы расписались за несколько часов до окончания года, который назвал мне тогда батюшка Николай. Все случилось именно так. И что особенно интересно, я всегда считала, что очень долго буду и платье выбирать, и над предложением думать, я ведь такая разборчивая по жизни. А получилось все спонтанно и скромно. И еще, если уж честно, не будь в моей жизни этой встречи со старцем, наверное, я бы не рискнула так поступить, а, может быть, и вовсе, как и большинство моих знакомых, сочла бы своего жениха брачным аферистом. Знаете, такое выражение есть: однажды рискнув, можно стать счастливым на всю жизнь? Так вот это про меня.
Мы с мужем после свадьбы долго в разъездах были, обвенчались только через четыре года после регистрации, когда муж принял православие. Он постепенно начал налаживать сотрудничество с Россией, русский учить стал, ну и православием заинтересовался. Детей у нас долго не было, но сейчас Господь миловал, и я уверена, что это по молитвам батюшки Николая, который продолжает молиться о нас.
Только вот, знаете, я все думаю о том, как же это все так получилось. Ведь до последнего дня ни с кем ничего не получалось, и я ведь совсем в другой магазин ехала, и в метель могла не заходить никуда, а домой повернуть или, вообще, даже дома сидеть и никуда не идти. А тут все именно так устроилось… Для меня это загадка, которую я, наверное, никогда не смогу разгадать».
Наступило время вечерней трапезы, паломники стали подходить к трапезной. «Вы из России?» — спросила Юля проходившую мимо женщину. «Да», — ответила та и ее лицо озарила теплая улыбка, когда девушка упомянула о старце Николае Гурьянове. Оказалось, и она в свое время была у него, и его наставления тоже помогли ей в жизни.